Формула и другие препятствия для саммита «нормандской четвёрки»

Версия для печатиВерсия для печатиPDF versionPDF version

Кто из политиков, какие события или какие потенциальные выгоды смогут побудить российского президента Владимира Путина, чтобы он согласился на саммит лидеров государств «нормандской четвёрки»?

30 июля министр иностранных дел РФ Сергей Лавров сообщил, что во время его недавнего визит в Германию и Францию официальными лицами этих государств была поднята идея относительно возможно проведения встречи «нормандской четвёрки». 

Правда, из контекста сообщений в СМИ не ясно, о каком именно формате шла речь – о встрече руководителей МИД четырёх государств или о саммите на высшем уровне.

Лавров сказал следующее:

«Пока такая сугубо конкретная договоренность первых лиц государств «нормандской четверки» о трех конкретных населенных пунктах [где должно быть осуществлено разведение вооружений] не будет выполнена, проводить очередной саммит будет не очень хорошо для репутации «нормандского формата», - сказал он. - Не говоря уже о том, что в политической области такая элементарная вещь, как известная многим «формула Штайнмайера» не может быть положена на бумагу уже два с половиной года».

 

Как понимать слова министра?

Были обозначены два главных условия, при выполнении которых либо при начале практического осуществления которых Москва согласится на саммит четырёх:

- разведение вооружений в трёх населённых пунктах;

- прогресс в работе над «дорожной картой» для реализации Минских соглашений, как это предполагает так называемая «формула Штайнмайера». 

При этом, вероятно, Лавров ожидает выполнения договорённостей о разведении вооружений со стороны Украины. Но объективно, разведение вооружений – это отведение вооружений с двух сторон, а не с одной линии соприкосновения.

И определённый момент упрёка в  адрес Киева содержится в словах российского министра относительно необходимости «положить на бумагу» «формулу Штайнмайера», что было договорено осуществить в течение двух месяцев ещё после берлинского саммита лидеров государств (19 октября 2016 года). Это была последняя встреча «нормандской четвёрки» на высшем уровне.

Из слов С.Лаврова следует, что до реализации оговоренных условий Россия не видит для себя смысла в том, чтобы снова встречались руководители государств. Это встречи стратегического уровня, но стратегически ситуация в зоне конфликта на востоке Украины и вокруг этого конфликта не изменилась.

Встречи министров иностранных дел носят оперативный характер, реализуют тактически шаги политического процесса. И, если исходить из слова российского министра и реальной политической практики, саммит министров выглядит возможным, если появятся хотя бы какие-то признаки начала прогресса по двум упомянутым условиям.

Вместе с тем, фактором пессимизма относительно возможности новой министерской встречи является то обстоятельство, что С.Лавров своё заявление сделал уже после одной такой встречи, а также встречи политических директоров МИД, которые не выглядят результативными.

Таким образом, для того, чтобы Москва согласилась хотя бы на новую встречу министров иностранных дел государств «нормандской четвёрки», она потребует хотя бы каких-то шагов со стороны Киева именно по двум упомянутым условиям. Но такие шаги выглядят крайне маловероятными в условиях, когда  в Украине фактически уже проходят президентская и парламентская избирательные кампании.

Это понимают в Кремле и используют в качестве аргумента против саммитов, когда обсуждают возможность встреч с Берлином и Парижем. И очень похоже на то, что Россия согласилась на уже прошедший министерский саммит и встречу политических директоров МИД исключительно, чтобы практически продемонстрировать невозможность продвижения.

 

Прогнозы и две «паузы».

Едва ли не прямым текстом был подтверждён прогноз от декабря 2017 года о том, что Россия поставила на «паузу» все переговоры относительно урегулирования конфликта на Донбассе – до завершения президентских и парламентских выборов в Украине. То есть, до 2020 года.

На «паузе» не только «нормандский формат», но формат Волкер-Сурков. Потому что «формула Волкера» - это «формула Штайнмайера» плюс миротворческие и полицейские силы доля ОРДЛО.

Можно сколь угодно обсуждать особенности возможной миротворческой миссии для Донбасса, но она не сможет не быть элементом «дорожной карты», разработанной с учётом «формулы Штайнмайера».

Кроме того, С.Лавров прямым текстом подтвердил прогноз от декабря 2017 года, что Москва будет настаивать на том, что деятельность в рамках «нормандского формата» следует возобновлять с реализации «формулы Штайнмайера», которая была согласована лидерами государств на саммите в Берлине 19 октября 2016 года.

 

Будущие акценты Европы и США.

Евросоюз сейчас втягивается в жёсткую кампанию по выборам в Европарламент, которые состоятся в мае 2019 года. У президента Франции Эммануэля Макрона и канцлера Германии Ангелы Меркель – уже много проблемных вопросов внутренней и внешней политики, европейской политики, А с осени проблем у них существенно добавится.

В США внутриполитическая борьба обостряется по мере приближения к ноябрьским 2018 года выборам в Конгресс США. А эти выборы плавно перейдут в более ожесточенную борьбу против президента Дональда Трампа. Даже если республиканцы удержат свои позиции по итогам выборов, то внутриполитическая борьба будет накаляться с прицелом уже не президентские выборы 2020 года. Много ли внимания будут уделять конфликту на Донбассе Европа и США в 2018-2019 годах?

На украинском направлении их внимание будет сосредоточено на президентских и парламентских выборах, а ещё более – на очень остром внутриполитическом кризисе, который может поглотить Украину уже с ноября 2018 года. Вероятна жёсткая схватка между некоторыми «пророссийскими силами» и вечными «национальными революционерами», которая снова пододвинет Украину к крайне «опасной черте».   

 

Получится ли у Макрона или Меркель уговорить Путина на саммит «нормандской четвёрки»?

 Возможно, но не ранее, чем завершатся президентские выборы в Украине и выборы Европарламента. До июня 2019 года может оказаться реальным лишь министерский саммит. Не исключено, что это будет в качестве своеобразного жеста поддержки в сторону политических сил Макрона и Меркель в канун выборов Европарламента. Саммит на высшем уровне может состояться после июня 2019 года, если в Украине будет новый президент. То есть, «нормандская четвёрка» на высшем уровне соберётся в новом персональном составе. Но политический процесс по урегулированию конфликта не будет снят с «паузы» до 2019 года.

Но при этом после выборов в Европарламенте позиция Евросоюза относительно урегулирования конфликта на Донбассе может быть подвергнута коррекции не в пользу Украины.    

 

Что может Трамп?

Президент США может уговорить Путина, чтобы провести одну-две встречи в формате Волкер-Сурков либо каком-то новом американо-российском двустороннем формате. Но до завершения выборов в Конгресс не стоит ожидать каких-либо договоренностей, способных реально повлиять на ситуацию вокруг войны на Донбассе.

Если же ноябрьские выборы для Д.Трампа окажутся успешными, то могут возникнуть некоторые предпосылки для коррекции политики США относительно Украины в целом и войны на востоке страны. Но пока такой сценарий имеет низкую вероятность.

 

«Послезавтра» для Украины.

После выборов 2019 года (Европарламента, национальных президентских и парламентских), а также вследствие усложнения общего международно-политического фона ситуация с конфликтом на Донбассе станет существенно менее благоприятной, чем была в 2014-2015 годах. Возможно, что эти годы окажутся годами утраченных возможностей и непростительного бездействия.

 

Владимир Воля

 

31 июля 2018 г.

Русский